С детства в центре событий

– Тамара Лобсановна, расскажите о вашем детстве. В какой семье вы росли?

– Нас у мамы было три дочери. Отца не было. Мама была неграмотная, но очень добрая, и все лучшее она вложила в меня. И то, что я стала такой, скажем, уж не известной, но все-таки уважаемой в моем родном городе, – это все заложено мамой.

Тяжелое детство было, потому что сплошной голод был. Я не знаю, как мы выжили. Мама уходила рано утром работать на водокачку, а мы трое были сами себе предоставлены: захотели куда-то – поехали, побежали на Селенгу купаться. Мама, когда уходила, ставила на стол чаю стакан и три кусочка хлеба. Я была младшая и все старалась съедать, прежде чем проснутся сестры. Ещё помню, было страшно дома сидеть в комнате, боялись лишний раз открыть дверь. Как раз Великая Отечественная война шла. А когда был День Победы, как мы ликовали, как обнимались, целовались, плакали от того, что мы наконец-то будем хорошо жить.

– Я всегда была добросовестной ученицей, училась хорошо и быстро всё запоминала. Мое школьное детство прошло в 65-й школе, которая находилась у вокзала, это здание до сих пор там стоит. Руководила нами очень строгая директор. Мы ее уважали, но при этом немного побаивались.

Позже нашу школу перевели в другой район – к ресторану «Одон». Однажды к нам пришли с проверкой из комиссии. Узнав, что в моей семье нет денег (а за дальнейшую учёбу нужно было платить), педагоги заступились за меня. Они единогласно решили, что я обязательно должна учиться дальше и получить образование. Учителя говорили, что я пойду далеко, словно уже тогда заглядывая в будущее. Так учеба в этой школе стала для меня настоящим трамплином в жизнь.

Еще одно яркое воспоминание связано с тем временем, когда мы были октябрятами. Это было недалеко от того места, где я жила. Там стояла военная часть, и нас собрали, чтобы выбрать командира отряда «Звёздочка».

В первом и втором классах, когда мне было совсем мало лет, женщины из комиссии долго меня рассматривали. В итоге приняли решение: «Она подойдет, будет руководителем «Звездочки». Так меня назначили командиром.

С этого момента всё и началось. И по сей день не бывает такого, чтобы меня куда-то не выбрали — я постоянно оказываюсь в центре событий. Я этим очень горжусь, и мне самой это нравится. Именно те азы руководства пионерской «Звездочкой» заложили во мне фундаментальные предпосылки к тому, кем я являюсь сейчас и что имею в жизни. Конечно, огромную роль сыграли почет и уважение, но я сама была невероятно старательной.

Когда мы учились уже на территории воинской части, мне запомнилась одна сцена. Там выступали старшие ребята – их лиц я уже не помню, так как была еще маленькой, но говорили они очень красиво. «Звездочка» приучила нас всё учить наизусть, поэтому я тоже запоминала их речи и потом стала применять эти навыки публичных выступлений в жизни.

Я вообще была очень занятым ребенком. Помню, как брала дома табуретку, потому что в школе тогда не было свободного кабинета, носила ее учительнице и ставила прямо посреди свободной части зала, чтобы проводить занятия.

А когда оканчивала 65-ю школу, руководство помогло мне поступить учиться дальше совершенно бесплатно. Я им за это безмерно благодарна.

– Кто сыграл ключевую роль в вашем становлении на раннем этапе жизни? Что повлияло на формирование вашей личности?

– Я часто думаю о том, как мама всё это выдержала – и войну, и то, как она смогла нас настроить на жизнь. Благодаря ей мы выстояли, поэтому я стала такой закаленной. Я прошла через все лишения того времени: голод, холод, бесконечную нужду. Мы жили рядом с железнодорожной станцией. Сейчас дети вряд ли так ходят по округе, а тогда мне приходилось, не стесняясь, пока мама была на работе, брать ведерко и идти собирать уголь. Мужчины-рабочие меня жалели: «Ну что же ты, моя хорошая? Что же ты здесь? Мама-то где у вас?» А мама ничего не говорила, хотя видела, как мне тяжело.

Чтобы дома было хоть что-то на столе к приходу матери, я ходила в лес собирать шишки. О картошке мы могли только мечтать. Помню, как однажды у меня в руке была всего одна картофелина, и я ее случайно выронила в помойное ведро. Так горько плакала... Но если нам всё-таки удавалось достать немного картофеля, мы чистили его и очистки сразу отправляли на плиту, чтобы потом можно было съесть хотя бы их.

Огромную помощь оказывали мне одноклассники. Они росли в обеспеченных семьях, и именно благодаря им я выжила. Ребята приезжали ко мне на велосипедах, давали покататься и научили меня ездить от моего дома до конца улицы Гагарина. Приносили коньки. Но самое главное – они всегда привозили хлеб. Мне просто хотелось есть, и иногда я с грустью думаю: где они сейчас? Мы ведь были одногодками, если мне уже 88 лет, то и им тоже. По сути, эти ребята меня выкормили и многому научили.

– А что помогло вам выстоять, не сломаться в военные и послевоенные годы?

– Расскажите о вашем пути в профессию. Что стало решающим фактором при выборе педагогического вуза?

– Я постоянно брала в руки книги, чувствуя, что пора приобретать профессию. Я изучала все слова подряд и убедилась, что у меня колоссальная память: я умею сама себя проверять и всё запоминать с первого раза. С тех пор никогда не пользовалась чужими подсказками: всегда могла сделать всё самостоятельно.

Это дало мне огромный толчок. Просто не было другого варианта, кроме как стать учительницей. Как только преподавательница спрашивала, кто переведет предложение или слово, я невольно поднимала руку, а весь класс начинал кричать: «А вон Тома! Пусть Тома переводит, она всё знает!» Так я прошла настоящую школу жизни, общаясь в таком кругу.

Я поняла одну важную вещь: родители должны знать, к чему именно у ребенка есть большая способность, поддерживать это и продвигать дальше. Поэтому я ни с кем не согласовывала свои планы и пришла поступать на факультет иностранных языков, переживая лишь о том, пройду ли я по конкурсу. Когда увидела свою фамилию в списках зачисленных, то была счастлива: я поняла, что действительно должна быть здесь, на этой работе.

И вот работаю уже более 60 лет. У меня нет дачи, поэтому этим летом я планирую давать объявления о бесплатных уроках для детей-сирот и детей участников СВО. Мне их очень жалко, так же, как и ребятишек, которые остаются без отцов. Я готова давать частные уроки совершенно бесплатно. Более того, я считаю, что дополнительные занятия вообще нужно предоставлять безвозмездно всем детям, ведь богатые родители и так могут позволить себе репетиторов. Например, я сама готовила девочку из рабочей семьи: ее родители трудились на заводе и очень хотели, чтобы дочь выучила язык, и девочка ходила ко мне учиться бесплатно.

К детям нужно иметь бесконечное терпение

Как складывалась ваша карьера дальше? Пригождалось ли знание иностранных языков за пределами учебного класса?

– Когда я окончила наш педагогический институт, меня уже оставляли там на кафедре. Здесь большую роль сыграла Наталья Языкова. Она собиралась уезжать в Москву. Это был очень одаренный руководитель, прекрасно знающий английский язык. Она предложила мне остаться: «Тамара Лобсановна, будешь работать на моем месте». Там я увидела перспективу работы с иностранным языком. Когда же встал вопрос о трудоустройстве, важным фактором стало местоположение. Школа находилась рядом с нашим домом, буквально через дорогу. А для меня как для матери это было решающим преимуществом: единственный сын Саша (у него была инвалидность) всегда рядом. Так я пошла работать учителем в 22-ю школу.

Но однажды по дороге домой меня остановил мужчина. Он оказался коммерсантом. «Вы авиационный техник?» – спросил он. «Да», – ответила я. Оказалось, он приглашает меня на работу. Я сразу не дала ему ответа и поспешила перейти дорогу. Уже оттуда он крикнул мне вслед: «Если хотите, мы готовы вас принять прямо из школы. Договоримся, и будете работать у нас». Мой муж в то время как раз трудился на авиазаводе.

На заводе узнали, что я молодой специалист. Когда у меня уже появился доступ на предприятие, ко мне часто стали приходить люди – приезжали отовсюду и даже приходили прямо домой с просьбой сделать переводы. Я выполняла работу, а они всегда очень хвалили меня: «Спасибо, спасибо!» Эта похвала невероятно заряжала энергией и заставляла двигаться дальше. Значит, я кому-то нужна, значит, есть польза от моего пребывания на этой земле.

К тому времени авиационный завод стал базой для вечернего отделения техникума. Ко мне за знаниями приходили студенты-заочники. Одна из моих девочек недавно вспоминала, как я отправляла её учиться в Америку через Москву по линии организации AСПРЯЛ (American Council of Teachers of Russian). Она проучилась там год с небольшим. Когда она вернулась, это был совершенно другой человек: ушла вся скованность. Затем наш колледж сменил название – стал инженерно-педагогическим колледжем. Там я проработала много лет. В итоге нас всех снова переместили – так мы оказались в здании Байкальского колледжа бизнеса и права. Вот на этом месте моей биографии история, как говорится, остановилась. Мы работаем здесь уже около семи лет.

Буду работать столько, сколько смогу

– Вы упомянули про своего сына… Расскажите немного о нём.

– Сын – это самый дорогой и близкий человек для матери, так будет всю жизнь. Я часто езжу к нему на могилу (сын Тамары Лобсановны ушёл из жизни в 2021 году. – Прим. авт.). Дорога туда далёкая, но меня это не останавливает. Лишь бы съездить, посидеть рядом с ним и поплакать вволю. Конечно, я побуду там, наплачусь досыта...

Я опять же никому не показываю слезы. На работе или где-то еще нельзя расстраивать других людей – это моя личная трагедия. А плакать могу только дома, одна, часто прямо в подушку. Это боль, которая никогда не пройдет и не проходит. Но людям показывать слезы не надо. У каждого ведь какая-то своя трудность в жизни.

У меня же всё как-то собралось в одну большую беду. Мы после свадьбы с мужем совсем немного прожили вместе. Он был деловым, здоровым мужиком, а на авиационном заводе практически сразу стал инвалидом – получил травму после падения с высоты. С сыночком мы пошли работать туда же, и авиационную технику он всё-таки окончил с моей помощью. Я тогда еще хотела продолжить обучение в музыкальной школе, но что уж теперь говорить...

У Саши была удивительная способность: хотя он был человеком с первой группой инвалидности (хотя, может, физически и здоровым был, просто так вот жизнь сложилась), его знал весь город. Мы всегда были вместе: стоим на автобусной остановке, меня увидят – значит, Саша где-то рядом. Его увидят студенты – значит, мама должна быть неподалеку. Студенты его все уважали и любили.

Личное горе

– Было ли в вашей жизни какое-то решение, которое вы бы хотели изменить?

– Да. Как женщина скажу: надо было детей рожать побольше. Дети никогда не будут помехой. Вот сейчас я смотрю в одиночестве с балкона: они сделали такую хорошую детскую площадку, так благоустроили территорию буквально на глазах! Надо обязательно написать благодарность тем, кто это сделал. Теперь родители смотрят из окон или выходят вместе с детишками – по двое, трое, четверо ребятишек играют. Сейчас ведь не тот век, чтобы дети голодали; государство поддерживает семьи как может.

Нельзя сидеть на месте

– Оглядываясь на прошлое, с какими мыслями вы смотрите в будущее? Какие у вас цели на сегодняшний день?

– Я очень люблю свою работу. Без нее я, наверное, немного потеряю себя – чувствую это совершенно точно. Я стараюсь держать марку и соответствовать высокому уровню, чтобы никого не подводить, если вдруг что-то пойдет не так. При этом пока стараюсь обходиться без поблажек для своего возраста и не отрываться от реальности. Продолжаю ездить в командировки: бываю на мероприятиях в Москве, ездила в Монголию и другие места. Это происходит не так часто, но каждое такое событие – очень большое дело. Поэтому эту деятельность я забрасывать не собираюсь. Учителю нужно постоянно познавать.

Что касается возраста, то здесь я подхожу к делу прагматично. Если проводятся совещания или мероприятия, где нужен свежий взгляд, я приглашаю коллег помоложе, например, из БГУ. Это много значит для динамики процесса, и этот фактор тоже надо иметь в виду. Но при этом самой мне тоже необходимо тщательно готовиться. Чтобы соответствовать времени, мне всё-таки нужно больше ездить и учиться самой, а не только сидеть на месте. На этом принципе я останавливаюсь: нельзя сидеть сложа руки, нужно постоянно познавать новое, чтобы молодому поколению было интересно со мной работать. Эту мысль я всегда держу в голове.

– Я сама по себе активный человек. К слову, я ведь еще и внештатный корреспондент газеты «Бурятия». Как-то раз на большом собрании мне даже вручили своеобразную премию за то, что у меня вышло очень много статей. И сейчас, когда готовилась к нашей встрече, собрала их все до одной в папку, аккуратно сложила. Они пригодятся мне после каникул, в сентябре этого года. Я планирую сделать большую выставку, хочу позвать туда школы, средние специальные учебные заведения, а также вузы. На этой выставке будет всё, что у меня наработано за эти годы. Пусть коллеги возьмут оттуда что-то полезное, снимут копии, позаимствуют методики или сценарии прекрасных мероприятий. Всё это будет в общем доступе, правда, уже в своем собственном кабинете.

Я каждый год участвую в научно-практических конференциях, которые мы проводим вместе с Ефимовым Олегом Васильевичем. На этих мероприятиях   составляется список участников и докладчиков, и я там присутствую постоянно. Вот буквально недавно проводили мероприятие по теме «Многоуровневые колледжи», там я тоже была, сделала много фотографий. У меня накопилось столько материалов! Всё это я буду выкладывать после каникул – абсолютно всё, пусть молодежь учится. Пусть они кое-что фотографируют, берут себе на заметку. Не буду держать это у себя дома, так сказать, «в сундуке».

Кстати, монгольская сторона высоко ценит мой труд: однажды они взяли у меня сразу 20 книг. Монголы были у нас частыми гостями, я их приглашала, они периодически приезжали, но потом перестали – некоторое время им просто не на что было отправлять студентов. Я и сама теперь хочу связать своих ребят с другими регионами. Есть города, которые у меня на прицеле. Нужно организовать обмены, чтобы студенты общались и ездили друг к другу в гости.

– У вас накоплен колоссальный архив фотографий и прочих печатных материалов. Планируете ли вы делиться этим с молодым поколением?

– Я считаю, что самое главное – не отстать от жизни, поэтому стараюсь ездить в крупные города. Москва, Пушкин, Санкт-Петербург… Поездка в Монголию была бесплатной, а вот за остальные путешествия приходилось платить самой. Когда Москва выделяет деньги на командировки, мы можем ездить довольно часто, но когда их нет, я просто откладываю часть своей пенсии и еду учиться у других людей – у тех, кто знает больше и видит больше. Стыдиться этого совершенно не нужно.

Мы люди того поколения Второй мировой войны, у которого в детстве не было абсолютно ничего, в отличие от современной молодежи. Поэтому самое главное для человека – это желание жить и развиваться, стараться войти в то поле деятельности, которое актуально именно сейчас. У нас неплохой БГУ, хорошая кузница кадров: многие преподаватели там очень знающие и осведомленные, преподают немецкий и английский языки одновременно. На совещания я всегда стараюсь попасть и туда тоже, хожу туда с огромным удовольствием.

Самое главное – держать интерес. Если интереса к делу не будет, никуда ехать не стоит, даже если ты считаешь себя знатоком. Только живой интерес позволил мне продержаться столько лет в профессии и до сих пор чувствовать желание работать. Жаль только, что здоровье немного подводит, время поджимает, а у меня всё еще рождаются мысли о том, как сделать нашу систему образования лучше, как её нормализовать.

– Многие люди с годами становятся консервативными. Что помогает вам сохранять и проявлять интерес ко всему новому?

Главное – не отстать от жизни

– Прежде всего, нужно уважать себя. Если будешь уважать себя, научишься уважать и других. Нельзя позволять унижать человека ни в коем случае, но при этом стараться помочь каждому.

Я помню, как ходила, держа в руке 15 тысяч рублей. Нужна была помощь людям, доброе слово. Как руководитель я должна показывать пример во всем, в чем только могу. Когда у тебя есть деньги, нельзя жадничать. Надо смотреть, кому нужна помощь, и помогать. Например, я предложила вложить те самые 15 тысяч в поддержку участников СВО.

Я за то, чтобы люди были добрыми и помогали друг другу, не ограничиваясь узким кругом семьи. Чужое счастье должно восприниматься как твое собственное, а чужое горе – это такое же горе, которое ты переживаешь вместе с человеком.

А ещё нужно помнить, что к детям надо иметь максимум терпения: где-то прощать, где-то подбадривать. Много надо работать с детьми, не просто так стоять у доски. А иначе они слушаться не будут, конечно.

– Что должен уметь современный педагог кроме своей основной работы?

– Человек должен очень четко определить и понять, где у него больше всего способностей. Каждому нужно знать, где он может полностью реализовать себя. Чтобы всё было хорошо и гладко в семье – это обязательно. Человек должен изучить самого себя: где получается лучше, туда и надо идти.

Но тем не менее сейчас такое время... Даже если институты окончены с красными дипломами, обстановка напряженная. Надо успеть и там, и там, и там. То есть необходимо уметь распределять свое время. Если человек еще не совсем здоров – а бывает и так, — конечно, педагогом работать не пропустят по медицинским показаниям. Тем не менее нужно очень хорошо знать свои пределы.

– Как молодому специалисту понять, что он действительно нашел свое призвание, а не просто следует ожиданиям родителей или общества?

– В чём ваш главный секрет, который помогает вам всегда двигаться вперёд?

– Надо любить свою профессию. Куда поступаешь после колледжа или школы – туда нужно идти осознанно. Нужно изучить предмет так глубоко, чтобы потом не хотелось смены деятельности. Если я двигалась по карьерной лестнице, то меня просто переводили из одной школы в другую, потому что там некому было работать. Не было учителя – звали меня.

Мне 88 лет, и я думаю, что буду уходить спокойно. Мне нечего бояться, потому что я никому плохого не сделала, абсолютно никому. Наоборот, всегда старалась помочь чем могла. Ведь имя человека рождается само по себе: вот мы все такие разные, один такой, другой этакий. Но если сделать анализ личности, то я всегда была цельной: как говорю, так и делаю. Хотя было трудно, конечно.

На пути к рекорду

– В Книге рекордов Гиннесса зафиксирован самый продолжительный стаж преподавания иностранного языка – 67 лет. Ваш стаж – 66 лет. Планируете ли побить и зафиксировать данный рекорд?

– Что касается моего характера, то я никогда не отступаю. Я стремлюсь вперед — прежде всего для того, чтобы самой себе доказать, что можно всё успеть. И другие на меня посмотрят – подтянутся.

Я, например, не стараюсь уйти от трудностей или на пенсию раньше времени. Я буду работать ещё. Когда мы учились в институте и у нас было мало аппаратуры, я уже тогда начинала осваивать информационные технологии. Всю жизнь в институтскую библиотеку ходила, была во многих местах, информационно и экономически подковывалась.

Иногда сижу и сама с собой разговариваю: «Тамара Лобсановна, ну-ка, давай ещё вот это попробуем». Просто проверяю себя, убеждаю.

Несмотря на возраст, я опережаю время

Текст: Антон Алексеев.
Фото из личного архива Т. Качесовой.

Премия «Гордость Бурятии» — совместный проект Правительства Республики Бурятия и издательского дома «Информ Полис».